Не так давно Путін назвав учасників так званої «СВО», «золотим фондом», «справжньою елітою Росії», «в чиї руки можна передати майбутнє країни. Герої спецоперації повинні виходити на провідні позиції у країні». Однак, насправді цих людей не поспішають допускати до влади. Оскільки справжнє ставлення до «героїв СВО» не лише загалом в російському суспільстві, але й серед представників російської політичної еліти зовсім інше, ніж у промовах Путіна.

Два роки тому в Інтернеті поширився аудіозапис розмови депутата Держдуми Росії, голови «Союзу добровольців Донбасу» і колишнього голови уряду самопроголошеної «ДНР» Олександра Бородая (автентичність цього запису сам Бородай підтвердив). У цій розмові він дає соціальну характеристику основної маси російських військовослужбовців, які воюють в Україні.

Зазначимо, що таку характеристику Бородай може давати не як любитель, а як достатньо кваліфікований експерт — усе-таки він є випускником філософського факультету та аспірантури Московського університету (там він спеціалізувався у галузі соціальної філософії). Та й взагалі його можна назвати назвати «спадковим філософом» — його батько Юрій Бородай — доктор філософських наук, учень та друг відомих російських філософів Зиновьєва, Лосєва та Гумільова (також він відомий як один із провідних антисемітських ідеологів та ідеолог так званого «третього шляху» — форми фашизму, що пропагує «расовий соціалізм»).

Олександр Бородай розглядає основну масу учасників «СВО» як «живую силу, которая идет в расход»:

«Их задача, на самом деле, пока где-то в тылу готовятся к направлению главному, максимально оттягивать на себя внимание и максимально изматывать живую силу противника. … Никто не надеется на то, что эти силы достигнут какой-то охуительной или даже очень маленькой победы. Это просто живая сила, которая идет в расход… А кто эти люди, которые идут сейчас в добровольцы? Ну, по сути дела, ландскнехты.., добровольцы за деньги. … Дело в том, что на гражданке они денег вообще не имеют и могут получать ну 20, ну 30, ну 40 там тысяч, максимум. А здесь они имеют 220, 250, 260 [тысяч рублей] и так далее. То есть деньги, которые никогда в жизни… За это их покупают как мясо. То есть это люди, которые с социальной точки зрения, как кажется людям в пиджаках, не представляют большой ценности. … И возрастной ценз у них достаточно высокий, они старые попросту. То есть это не продуктивная часть населения. И при этом социальный уровень у них не предусматривает, что кто-то из них станет академиком. … Но с социологической точки зрения кто идет…, они уже не нашли себя на гражданке … Есть такое понятие, Максим Горький ввел в свое время, оно много использовалось, в разных философиях — «лишние люди».

Тут освіта Бородая дає явний «пробіл». «Лишние люди» в російській літературі — насправді це «богато одаренные натуры, которым не удается самореализоваться, люди значительных способностей, которые не могут реализовать свои таланты в России». Тоді як у трактуванні Бородая це «покидьки суспільства». Та й з’явилося це поняття значно раніше, ніж на світ з’явився Максим Горький.

«Вот лишних людей мы собрали …со всей России. Собрали, согнали, и они должны максимально вымотать противника. … Мы им, этим лишним, даем даже старое вооружение, старые пушки, там, при недостаточном количестве, в хоть каком-то приемлемом количестве снаряды — ну, короче, мы даем им возможность проявить себя, повоевать».

Отже, «живая сила, которая идет в расход» зовсім не призначена для керівництва країною. При цьому її не хочуть мати на своїй території на довготривалій основі і лідери самопроголошеної «ДНР».

Нещодавно один із її керівників Олександр Ходаковський написав у соціальній мережі:

«Что за контингент убыл на СВО, например, из Красноярского края? Как правило, это люди сложной судьбы и туманных перспектив, проживавшие в таких условиях или в таких местах, откуда что на СВО, что в могилу. …И вот эти люди, числом много больше миллиона, съехались со всех краёв необъятной страны на относительно узкую и не очень протяжённую сравнительно с масштабами Родины полоску земли, чтобы оказаться в аду. Кто-то найдёт свой итог на этой полоске, — кто-то выживет. Из выживших не каждый захочет возвращаться к себе, — откуда прибыл, — и таких будет очень немало. По предварительным оценкам десятки тысяч человек, выйдя из войны, захотят остаться в более благоприятной зоне. Эти люди и до попадания на войну не всегда вели социальный образ жизни — до пятидесяти процентов либо совершали преступления, либо склонны к их совершению, — а уж после мясорубки что творится в их сознании — одному Богу известно. Готовы мы к вызовам, которые будут нам брошены? Можно много рассказывать про состояние, в котором находятся непростые люди в очень непростых условиях, но вы и сами догадываетесь, что редко кто покидает войну просветлённым. Как мы будем работать с этой огромной сконцентрированной массой, чтобы не случилось тяжёлых последствий? Если не найти ответ на этот вопрос — они сами на него ответят. Убивать они умеют, претензии к тылу у них будут всегда — до глубокой ненависти. Послевоенное время сороковых- пятидесятых даже в той стране отличалось резким скачком преступности, а в наше время, когда правоохранительная система переживает не лучшие времена, нас может ждать большая драка».

Отже, якщо Бородай сподівається, що більшість «лишних людей» з війни не повернуться, то Ходаковський боїться, що тих, хто з них виживе, буде занадто багато і хтось із них може залишитися на Донбасі. Бородая і Ходаковського тут поєднує бажання, щоб таких людей залишалося якомога менше, що розкриває їх ставлення до «русского воинства».

Із цього висновок лише один — нічого, крім соціальної катастрофи для Донбасу, присутність там Росії не несе. І це розуміє навіть Ходаковський.

Джерело: